Persona - News

Триумф на Венецианском кинофестивале, его фильм вошёл в "золотую коллекцию". Алексей Вальц возвращается в Венецию с фильмом "Танец душ"

Венеция — город, где искусство дышит в такт волнам, а каждый кадр, попавший на экраны Венецианского кинофестиваля, претендует на вечность. Алексей Вальц, чей фильм «FACE OF LOVE» уже вошел в Золотую коллекцию фестиваля, возвращается с новым проектом — «Танец душ». В эксклюзивном интервью режиссер раскрывает, почему именно Венеция стала для него «сценой диалога с миром», как русская душа может покорить главные фестивали и в чем секрет его визуальной поэтики, сравниваемой критиками с танцем. От балетных аллюзий до экологической антиутопии по мотивам Шекспира — Вальц говорит о кино как о живом существе, в котором важна каждая нота.

Алексей, Ваш фильм «FACE OF LOVE» уже был отмечен на Венецианском кинофестивале, попав в Золотую коллекцию. Что для Вас значит возвращение в Венецию, возможно, с новым проектом?

Алексей Вальц:
Возвращение в Венецию — это как для Дягилева возвращение в Париж с новой постановкой. Это не просто визит, а диалог с миром, который ждет от тебя новой искры. Венеция — сцена, где каждый кадр проверяется на вечность, а фестиваль — зеркало, отражающее суть твоего искусства. Быть в Золотой коллекции — честь, но новый проект — вызов: доказать, что твое видение, как аккорд русского балета, все еще волнует. Я готов снова взглянуть в это зеркало.
В этом году реклама Вашего нового фильма «Golden Fish» была представлена в Каннах. Планируете ли Вы его мировую премьеру именно в Венеции? И почему выбрали этот фестиваль?

Алексей Вальц:
Венеция — идеальная сцена для мировой премьеры «Golden Fish». Ее каналы, как строки Бродского, говорят на языке универсальных чувств, где сказочная русская душа фильма обретет вечность. Венеция — это место, где искусство становится пронзительным, и я хочу, чтобы мой фильм начал свой путь именно там.

Венецианский кинофестиваль — один из самых престижных в мире. Как Вы ощущаете конкуренцию? Верите ли, что российское кино может завоевать здесь главные награды?

Алексей Вальц:
Конкуренция в Венеции — это как танец на сцене, где каждый стремится к совершенству. Я верю в российское кино: оно несет уникальную душу, пропитанную глубиной Достоевского и поэзией Есенина. Эта искренность может покорить мир, если режиссер смело идет своим путем, не копируя, а создавая.

Ваши работы сочетают визуальную поэтику, хореографию и глубокую драматургию. Как Вам удается находить баланс между зрелищностью и смысловой нагрузкой?

Алексей Вальц:
Баланс — это как плетение кружева из русских сказок: каждый узор несет дыхание души. Визуальная поэтика и хореография, вдохновленные хороводами и былинами, — это проводники к сути, а не декорации. Драматургия рождается из глубины: каждый кадр — отголосок любви и борьбы. Зритель, очарованный красотой, плачет, увидев в ней свою душу, как в музыке Прокофьева.
В «FACE OF LOVE» зрители и критики отмечали необычную пластику кадра, почти танцевальную. Это влияние Вашего хореографического опыта? Или Вы сознательно ищете такой стиль?

Алексей Вальц:
Пластика в «Face of Love» — это мой хореографический взгляд, где каждый кадр танцует, передавая эмоции любви. Я прожил каждый эпизод, и хореография рождалась здесь и сейчас, под артистов, в которых я видел образы. Это не просто стиль, а магия, когда зритель чувствует сердцебиение своего опыта через движение кадра.

Венеция всегда привлекает внимание к авторскому кино. Насколько для Вас важно сохранять индивидуальный почерк, даже работая в жанровом кинематографе?

Алексей Вальц:
Сохранять почерк — это как хранить русскую душу в сказке. Венеция любит авторское, потому что там ценят уникальность. Даже в жанровом кино я стремлюсь создавать свой мир, как иконописец, чья кисть передает божественное. Без этого кино становится копиркой, а не искусством.
Если бы Вам предложили снять фильм совместно с европейским режиссером, чьи работы Вам близки, кого бы Вы выбрали?

Алексей Вальц:
Совместная работа — редкость, но я открыт к экспериментам. Мне близок Альмодовар за его страсть и цвет, или Соррентино за поэтичность кадра. Если бы они увидели во мне партнера, я бы с радостью создал с ними новый мир.

Что бы Вы хотели, чтобы зрители вынесли из просмотра Ваших картин?

Алексей Вальц:
Пусть зрители, посмотрев фильм "FACE OF LOVE" унесут чувство прикосновения к своей душе — любви, тоски и надежды распознавать свою истинную любовь. Пусть в фильме «Golden Fish», показанном в прошлом году, они увидят свои желания и их цену, как в сказке о золотой рыбке.
Я хочу, чтобы мои фильмы, как иконы, открывали окно в глубину, где зритель находит ответы и искренность.
О чем будет Ваш следующий фильм после «Танец душ»? Уже есть новые замыслы?

Алексей Вальц:
Мой следующий фильм — «Экология Шекспира», о будущем, где воздух продается за деньги. Сюжет построен на сонетах Шекспира, раскрывающих драму и экологию. Это история о ценностях, где без природы нет будущего, — как крик русской души о вечном.

Вы работали над масштабными шоу, клипами, мюзиклами. Как опыт постановки живых выступлений помогает Вам в кино?

Алексей Вальц:
Каждое шоу — это семья, объединенная одной идеей. Этот опыт учит сплачивать команду в кино, где каждый кадр — как номер в мюзикле, живет общей мыслью. Это дает ритм и динамику, создавая необычное видение, как в русских хороводах.
Вы часто цитируете Хичкока: «Кино – это жизнь, из которой вырезано все скучное». Как Вы определяете, что стоит оставить в кадре, а что – «вырезать»?

Алексей Вальц:
Редактирование — как шитье платья: берешь ткань и отрезаешь лишнее. Смотрю материал и чувствую: если момент не бьет в сердце, не усиливает эмоцию, он уходит. Главное — финальный результат, где каждый кадр ценен, как нота в мелодии.

Ваш фильм «FACE OF LOVE» попал в шорт-лист престижных фестивалей, включая Канны и Венецию. Что для Вас стало главным вызовом в работе над этой картиной?

Алексей Вальц:
Главный вызов — передать любовь так, чтобы зритель ее прожил. Не все поняли фильм сразу, но те, кто пережил любовь, почувствовали магию. Актеры раскрыли свои души позже, осознав, что я видел в них глубину, которую они открыли спустя годы.

Вы работаете в разных жанрах – от драмы до мюзиклов. Есть ли у Вас любимый формат, или Вам важно постоянно пробовать новое?

Алексей Вальц:
Я люблю эксперименты, сочетать несочетаемое. Нет любимого жанра — каждый проект, как новая ступень лестницы, открывает неизведанное. Пробовать новое — это мой путь, как в русских сказках, где герой ищет неведомое.
Вы – чемпион мира по созданию танцевальных шоу. Как танцы повлияли на Ваш режиссерский стиль?

Алексей Вальц:
Танцы научили меня ритму и энергии. В кино я переношу это, создавая кадры, которые дышат, как танец. Каждый жест, как в хороводе, несет смысл, делая фильм живым, как сердцебиение русской души.

Какое из Ваших шоу (например, подготовка after party «Евровидения» или «Песни года») Вы считаете самым запоминающимся и почему?

Алексей Вальц:
After party «Евровидения» — это вихрь энергии, где команда создала семью, живущую одной идеей. Это было как русская ярмарка — ярко, искренне, незабываемо, потому что каждый номер дышал свободой и страстью.

В чем, на Ваш взгляд, главный секрет зрелищного танцевального номера?

Алексей Вальц:
Секрет — в энергии и смысле. Если артист живет номером, а хореограф строит композицию, передающую суть, зритель чувствует магию. Как в русских песнях, номер должен достучаться до сердца — это и есть успех.
Какой совет Вы дали бы молодым режиссерам, которые только начинают свой путь?

Алексей Вальц:
Не сдавайтесь, идите к цели, игнорируя сомнения других. Режиссер создает мир, которого нет. Найдите свой почерк, как иконописец свою кисть, и не изменяйте себе — это ваш путь к вечному.

Если бы у Вас была возможность снять фильм с любым актером в истории кино – кого бы Вы выбрали?

Алексей Вальц:
Мерил Стрип за ее глубину, Тимоти Шаламе за искренность, и российский актер Марк Эйдельштейн за уникальную энергию. С ними я бы создал мир, где душа раскрывается, как в русских сказках.

Главный редактор журнала Persona Style Тюзина Анастасия
Интервью со звёздами Истории успеха Искусство
Made on
Tilda