ММА сегодня — не просто спорт, а зрелище, где на кону стоят характер, дисциплина и умение держать удар не только физически, но и психологически. За кулисами громких побед — годы работы, сомнения близких и тот самый первый выход в клетку, когда адреналин заглушает страх, а крики трибун звучат как личный вызов.
ММА (Mixed Martial Arts / смешанные боевые искусства) — хит современности. В интервью чемпион ACA и М-1 в легчайшем весе Павел Витрук вспоминает адреналин от первых боёв, крики фанатов и переживания родных. Перед началом открытой тренировки он признаётся, что наставник для борца — это билет в профессиональный спорт, а также уверяет: шахматисты сталкиваются с выгоранием быстрее, чем обычные спортсмены.
ММА (Mixed Martial Arts / смешанные боевые искусства) — хит современности. В интервью чемпион ACA и М-1 в легчайшем весе Павел Витрук вспоминает адреналин от первых боёв, крики фанатов и переживания родных. Перед началом открытой тренировки он признаётся, что наставник для борца — это билет в профессиональный спорт, а также уверяет: шахматисты сталкиваются с выгоранием быстрее, чем обычные спортсмены.
Сегодня Вы — пример для многих и не без причины. Павел, как-то раз Вы упомянули, что тренер должен развиваться параллельно с бойцом. Как Вы считаете, какова роль тренера в жизни спортсмена в целом? Она определяющая или всё-таки 80% успеха зависит от человека?
Павел Витрук:
Я не думаю, что конкретно 80% успеха зависит от человека. Я бы сказал, что 70% на 30% или 65% на 35%, потому что, безусловно, если сам не захочешь — никто не поможет. Тренер играет очень важную роль в становлении спортсмена не только как обладателя каких-либо регалий, но и как личности. Это связано в первую очередь с тем, что в спорт приходят с детства. Когда у ребёнка шаткое мировосприятие, грамотный наставник знает, как направить его в нужное русло. Многие ребята в профессиональном мире спорта пытаются заниматься самостоятельно, опираясь на любительский опыт, но я с уверенностью могу сказать, что не знаю ни одного спортсмена, который бы добился высоких результатов без помощи тренера.
Был ли в Вашей жизни тренер, о котором Вы можете сказать: «Да, именно благодаря ему я вырос как личность и многого добился»? Если да, то кто он?
Павел Витрук:
В моей жизни было очень много тренеров. Не скажу, что я всех забыл, но каждый внёс вклад в моё становление. С их помощью я стал тем, кем являюсь сейчас. Выделить кого-то одного точно не могу — я благодарен каждому.
Давайте немного отмотаем назад. Вот Вы только пришли в серьёзный спорт. Как Ваши родные отнеслись к этому? Полностью одобряли или в какие-то моменты отговаривали? Как сейчас они поддерживают Вас?
Павел Витрук:
Полагаю, Вы представляете, как родные к этому относятся (смеётся). Обычно говорят что-то в духе: «Зачем тебе это надо? Тебя там покалечат, отобьют всю голову». Их можно понять: близкие переживают, понимают, что это очень серьёзный и тяжёлый спорт, в котором всё может закончиться печально. Волнение естественно. Я бы, наверное, тоже волновался за своих детей и преподносил им это в таком же ключе. Со временем мои родные увидели, что я стал добиваться результатов. У них просто не осталось выхода, кроме как меня поддержать — в конечном итоге получилось так, что переживания переросли в принятие, и они стали моими фанатами.
Павел Витрук:
Я не думаю, что конкретно 80% успеха зависит от человека. Я бы сказал, что 70% на 30% или 65% на 35%, потому что, безусловно, если сам не захочешь — никто не поможет. Тренер играет очень важную роль в становлении спортсмена не только как обладателя каких-либо регалий, но и как личности. Это связано в первую очередь с тем, что в спорт приходят с детства. Когда у ребёнка шаткое мировосприятие, грамотный наставник знает, как направить его в нужное русло. Многие ребята в профессиональном мире спорта пытаются заниматься самостоятельно, опираясь на любительский опыт, но я с уверенностью могу сказать, что не знаю ни одного спортсмена, который бы добился высоких результатов без помощи тренера.
Был ли в Вашей жизни тренер, о котором Вы можете сказать: «Да, именно благодаря ему я вырос как личность и многого добился»? Если да, то кто он?
Павел Витрук:
В моей жизни было очень много тренеров. Не скажу, что я всех забыл, но каждый внёс вклад в моё становление. С их помощью я стал тем, кем являюсь сейчас. Выделить кого-то одного точно не могу — я благодарен каждому.
Давайте немного отмотаем назад. Вот Вы только пришли в серьёзный спорт. Как Ваши родные отнеслись к этому? Полностью одобряли или в какие-то моменты отговаривали? Как сейчас они поддерживают Вас?
Павел Витрук:
Полагаю, Вы представляете, как родные к этому относятся (смеётся). Обычно говорят что-то в духе: «Зачем тебе это надо? Тебя там покалечат, отобьют всю голову». Их можно понять: близкие переживают, понимают, что это очень серьёзный и тяжёлый спорт, в котором всё может закончиться печально. Волнение естественно. Я бы, наверное, тоже волновался за своих детей и преподносил им это в таком же ключе. Со временем мои родные увидели, что я стал добиваться результатов. У них просто не осталось выхода, кроме как меня поддержать — в конечном итоге получилось так, что переживания переросли в принятие, и они стали моими фанатами.
Предположим, когда-нибудь Ваш сын подойдёт к Вам и скажет, что хочет быть борцом. Хотели бы Вы, чтобы он пошёл по Вашему спортивному пути? Почему?
Павел Витрук:
Трудно сказать наперёд. Знаете, вот всегда, когда мне задают вопросы о будущем, я отвечаю так: я могу сейчас, конечно, представить свою реакцию, но я же не знаю, как я буду действовать именно в тех обстоятельствах. Никто сразу наверняка и честно не ответит. Категорично сыну запрещать что-то я бы не стал, но объяснил бы, что всё это далеко не просто. Готов ли он принять на себя такую ответственность? Если да, то я, как отец, поддержал бы его. Почему бы и нет? Но всё же, если Вы видели некоторые мои интервью, я всегда говорил: как ни крути, голова не предназначена для того, чтобы по ней били. Это необходимо осознавать. Если у сына будет получаться, то, несомненно, я его поддержу, помогу ему чем смогу.
Вы живёте в бешеном ритме жизни. У многих людей, как я полагаю, бои ассоциируются в первую очередь с насилием, потому что, сами понимаете, человек, смотря, предположим, телевизор, видит кровь, рассечения, серьёзные травмы… Что Вас успокаивает перед боем? Как Вы настраиваетесь?
Павел Витрук:
У меня уже большой опыт за плечами. Сверхъестественного ничего нет: человек «летать» на ринге точно не будет, я ничего нового не увижу. Есть переживания, есть ощущение того, что предстоит сейчас биться с соперником.
Бои я воспринимаю как экзамен — после подготовки мне нужно его сдать. Всё будет зависеть от меня: как я подготовился, такой результат и получу. Не сдал — бывает, надо работать лучше. Сдал — молодец, готовься к следующему. На самом деле так проще принимать и поражения, и победы.
Павел Витрук:
Трудно сказать наперёд. Знаете, вот всегда, когда мне задают вопросы о будущем, я отвечаю так: я могу сейчас, конечно, представить свою реакцию, но я же не знаю, как я буду действовать именно в тех обстоятельствах. Никто сразу наверняка и честно не ответит. Категорично сыну запрещать что-то я бы не стал, но объяснил бы, что всё это далеко не просто. Готов ли он принять на себя такую ответственность? Если да, то я, как отец, поддержал бы его. Почему бы и нет? Но всё же, если Вы видели некоторые мои интервью, я всегда говорил: как ни крути, голова не предназначена для того, чтобы по ней били. Это необходимо осознавать. Если у сына будет получаться, то, несомненно, я его поддержу, помогу ему чем смогу.
Вы живёте в бешеном ритме жизни. У многих людей, как я полагаю, бои ассоциируются в первую очередь с насилием, потому что, сами понимаете, человек, смотря, предположим, телевизор, видит кровь, рассечения, серьёзные травмы… Что Вас успокаивает перед боем? Как Вы настраиваетесь?
Павел Витрук:
У меня уже большой опыт за плечами. Сверхъестественного ничего нет: человек «летать» на ринге точно не будет, я ничего нового не увижу. Есть переживания, есть ощущение того, что предстоит сейчас биться с соперником.
Бои я воспринимаю как экзамен — после подготовки мне нужно его сдать. Всё будет зависеть от меня: как я подготовился, такой результат и получу. Не сдал — бывает, надо работать лучше. Сдал — молодец, готовься к следующему. На самом деле так проще принимать и поражения, и победы.
А как Вы воспринимали бои, когда были моложе?
Павел Витрук:
Конечно, адреналин зашкаливал — я чувствовал экстрим. Когда выходишь на арену и слышишь огромную поддержку болельщиков, видишь количество людей, которые смотрят на тебя в ту секунду, по-особенному волнуешься, заряжаешься энергией от криков. Во все времена человеку нужны были хлеб и зрелища. На этом всё и строится.
Павел, у Вас была серьёзная травма, после которой Вы восстанавливались почти год. Не было ли у Вас чувства страха за своё здоровье и желания остановиться? Может, мысли, что оно того не стоит, ведь травма может оказаться серьёзной?
Павел Витрук:
Нет, не было. Когда я шёл в этот вид спорта и начинал заниматься профессионально, я уже понимал, что со мной может что-то произойти — и, скорее всего, произойдёт, так как этот спорт сам по себе предполагает увечья. Я просто принял на себя всю ответственность. Не то чтобы я намеренно стараюсь получать травмы, но без этого не обходится. В целом, независимо от вида, большой спорт всегда связан с травмами. Мне кажется, даже в шахматах люди сталкиваются с выгоранием быстрее, чем обычные спортсмены. Везде есть свои минусы.
В одном из своих интервью Вы обмолвились, что многое решает везение. Можете вспомнить бой, когда, несмотря на идеальную подготовку, фортуна была против?
Павел Витрук:
Всегда (смеётся). Существует два вида решений судей — единогласное и раздельное. Последнее подразумевает отдачу победы либо тебе, либо твоему сопернику. В моих случаях, когда было раздельное решение судей, я проигрывал. Удача обходит меня стороной. Я понял, что надеяться на фортуну не стоит — нужно действовать самому и делать всё для того, чтобы достичь результата.
На самом деле к женщинам в Вашем виде спорта общество относится весьма неоднозначно: «Как так? Ты же женщина, почему ты дерёшься наравне с мужчиной?» Я хотела поинтересоваться, как Вы к этому относитесь? Положительно или всё-таки считаете, что не женское это дело? А Вы как к этому относитесь?
Павел Витрук:
Я считаю, что это выбор женщины, но всё же иногда не понимаю, что мотивирует девушек избрать именно это направление.
У меня женщина всегда ассоциировалась с красотой, добротой и всем, что с этим связано. Когда я вижу, как девушку бьют, мне жаль наблюдать за тем, как вся эта красота исчезает. Лично я не могу сопоставить единоборства с женщиной. Для меня женщина — это мама, сестра, жена, подруга… Когда видишь девушку, которой ломают нос, наносят удары, оставляя синяки, становится неприятно: мне бы хотелось, чтобы красота не пропадала. Именно поэтому я понимаю мужчин, которые высказываются по поводу того, что это не женский вид спорта. Да, пожалуй, я их поддержу. Но, как Вы говорите, это выбор каждого человека. Просто женщины должны понимать, что потом уже ничего исправить нельзя.
Павел Витрук:
Конечно, адреналин зашкаливал — я чувствовал экстрим. Когда выходишь на арену и слышишь огромную поддержку болельщиков, видишь количество людей, которые смотрят на тебя в ту секунду, по-особенному волнуешься, заряжаешься энергией от криков. Во все времена человеку нужны были хлеб и зрелища. На этом всё и строится.
Павел, у Вас была серьёзная травма, после которой Вы восстанавливались почти год. Не было ли у Вас чувства страха за своё здоровье и желания остановиться? Может, мысли, что оно того не стоит, ведь травма может оказаться серьёзной?
Павел Витрук:
Нет, не было. Когда я шёл в этот вид спорта и начинал заниматься профессионально, я уже понимал, что со мной может что-то произойти — и, скорее всего, произойдёт, так как этот спорт сам по себе предполагает увечья. Я просто принял на себя всю ответственность. Не то чтобы я намеренно стараюсь получать травмы, но без этого не обходится. В целом, независимо от вида, большой спорт всегда связан с травмами. Мне кажется, даже в шахматах люди сталкиваются с выгоранием быстрее, чем обычные спортсмены. Везде есть свои минусы.
В одном из своих интервью Вы обмолвились, что многое решает везение. Можете вспомнить бой, когда, несмотря на идеальную подготовку, фортуна была против?
Павел Витрук:
Всегда (смеётся). Существует два вида решений судей — единогласное и раздельное. Последнее подразумевает отдачу победы либо тебе, либо твоему сопернику. В моих случаях, когда было раздельное решение судей, я проигрывал. Удача обходит меня стороной. Я понял, что надеяться на фортуну не стоит — нужно действовать самому и делать всё для того, чтобы достичь результата.
На самом деле к женщинам в Вашем виде спорта общество относится весьма неоднозначно: «Как так? Ты же женщина, почему ты дерёшься наравне с мужчиной?» Я хотела поинтересоваться, как Вы к этому относитесь? Положительно или всё-таки считаете, что не женское это дело? А Вы как к этому относитесь?
Павел Витрук:
Я считаю, что это выбор женщины, но всё же иногда не понимаю, что мотивирует девушек избрать именно это направление.
У меня женщина всегда ассоциировалась с красотой, добротой и всем, что с этим связано. Когда я вижу, как девушку бьют, мне жаль наблюдать за тем, как вся эта красота исчезает. Лично я не могу сопоставить единоборства с женщиной. Для меня женщина — это мама, сестра, жена, подруга… Когда видишь девушку, которой ломают нос, наносят удары, оставляя синяки, становится неприятно: мне бы хотелось, чтобы красота не пропадала. Именно поэтому я понимаю мужчин, которые высказываются по поводу того, что это не женский вид спорта. Да, пожалуй, я их поддержу. Но, как Вы говорите, это выбор каждого человека. Просто женщины должны понимать, что потом уже ничего исправить нельзя.
Журналист Анна Хромова